Valera (valera) wrote,
Valera
valera

монолог таксиста

... ты ведь русский, да? Скажи, а ты наверное не с Украины? Как раз с Украины? А ты знаешь там такой город, как же его, Nika... nika... Nikalayev, вот. Знаешь? У меня оттуда родом была любовь моего сердца. Ира из Nikalayev.

Это было когда, восемь лет назад, я с ней познакомился в кибуце. Я там работал, я вообще-то инженер-химик по специальности, а она бухгалтер. Какая она красивая, ты просто не поверишь. Я никогда такой красоты в жизни не видел. Я их спросил, друзей, она откуда, американка? они говорят, да ни фига, русская, зовут Ира. Я им говорю, она что одна? как может быть с такой красотой, а они смеются, говорят, да ты чего, на такого, как ты, она даже и не посмотрит, и не надейся.

В общем, мы с ней четыре года встречались, то есть сначала год встречались в кибуце, а потом три года вместе жили в квартире в Гиватаиме. Как я ее любил, да и сейчас еще люблю. В конце концов мы расстались, а знаешь почему? Ни за что не угадаешь.

Ее мать. Да-да, ее мать, причем уж тут точно нет моей вины. Понимаешь, есть такие люди... короче, она сразу меня невзлюбила, она не могла смириться с тем, что дочка живет с восточным евреем. Всегда было вот это, ну ты должен знать, cherny-morny, какие-то такие словечки. Я этого не понимаю и никогда не понимал, какая разница, черный-белый, все люди, у всех дети, родители, все своих детей и родителей любят, зачем вот это надо, скажи мне, зачем? все эти cherny-morny. Сначала она дочку допрашивала, говорит, скажи, он что, gruzinskiy? Она смеется, nyet mama, nye gruzinskiy. Тогда она спрашивает, так что, kavkaskiy? Говорит и не kavkaskiy. Так может buharskiy? и не buharskiy, и так она всех перебрала евреев оттуда, у которых может быть темное лицо, как у меня, в общем в конце концов Ира ей что-то выдумала, сказала hasidskiy [?? - нрзб.] evrey, что-то такое.

Она на время успокоилась, но потом все равно. К Ире она в нашу квартиру приходила, только когда меня не было дома. Как только я захожу домой, так сразу, da svidaniya, spokoinoi nochi, все, уходит. И все время какие-то вот такие словечки, и косо на меня смотрит. Я в конце концов не выдержал, и сказал Ире, послушай, усмири ее, потому что это не дело, это неправильно, все эти расистские словечки, я молчу и молчу, но в конце концов я ведь тоже могу не выдержать и что-то ответить. Она говорит нет, да ладно, ты не понимаешь, у нее такая культура... я говорю, ну нельзя так, надо же как-то уважать друг друга, правда? Я к ней всегда только с уважением, и все делаю, что могу, но я же не могу вечно закрывать глаза, ты должна ее как-то усмирить, потому что я не могу это без конца проглатывать. Она говорит, ну нет, ну она уже пожилой человек... короче она поговорила с ней, но это не то чтобы помогло.

Я и сам старался как-то что-то исправить. Слушай, что я сделал например, я пошел в цветочный магазин на углу, недалеко от нашей станции, я уже тогда на такси работал, в общем я хозяина хорошо знал и он меня, мы им все время подвозим цветы куда-то. Я с ним договорился, чтобы он каждый четверг посылал большой букет от меня ее маме домой, огромный букет, красивый. Так что ты думаешь, в первый же раз после этого я на следующий день после букета захожу к ней домой Иру забрать, и вижу, мои цветы лежат в мусорке. Я Ире потом говорю, слушай, ну как же так, я хотел хорошо ей сделать, посмотри что она, Ира маме говорит mama, nu pachemu, та ей говорит... в общем Ира мне потом объясняет, что я послал белые и желтые цветы, а их посылают только больным людям и тем, кого ненавидишь. Слушай, я взрослый человек, как ты думаешь, я буду посылать цветы кому-то, кого я ненавижу? Да иди ты нахуй, если я тебя ненавижу, буду я еще тебе цветы за свои деньги посылать? Ну скажи мне, что за ерунда? Ира мне говорит, ну да, но ты не понимаешь, она так думает... ну ладно. Я звоню этому из магазина и говорю, слушай, в следующий раз - посылай только красные. Он говорит, сколько? Ну я ему сказал, двадцать четыре, чтоб много было, огромный букет. В следующий раз я прихожу к ней Иру забирать, и смотрю цветы брошены куда-то на столик в углу. Я Ире говорю, слушай, что такое? она говорит mama, nu pachemu, опять тра-ля-ля, короче, она мне говорит, я ей послал четное количество цветов, а такое посылают только на похороны! Я просто охренел от этого! Ну вот ты мне скажи, ну хорошо, предположим я не знал, что есть такое, но если у нее есть немного ума, она же могла притвориться, что это одиннадцать и еще тринадцать! Она говорит, да, но ты не понимаешь, она уже пожилой человек, бла-бла-бла.

И главное, смотри, вот этот, как его зовут, Киркоров, да? Он ведь болгарин, да? Ты его видел? У него темное лицо ведь. Такое же, как у меня. А ее мама, Иры, она в этого Киркорова влюблена до сумасшествия, и во все его песни, и по телевизору и вообще. Вот скажи мне, почему она Киркорова может обожать, а меня принять не может? Тут было такое дело, этот Киркоров приезжал сюда с концертом, Ира мне сказала, где можно купить билеты, там какая-то работала ее знакомая. Я к ней прихожу, спрашиваю, сколько стоит билет? она говорит, 600 шекелей, и все, это последняя цена, никаких скидок нету. Я тебе скажу, я выложил наличными на месте 1200 шекелей, 1200 шекелей, купил два билета, принес к ее маме, сказал все так красиво, это от меня подарок вам и вашей подруге, чтобы вы могли сходить. Они сходили посмотрели и на этого Киркорова, и на жену его, и дочка жены там еще с ними была, и еще кто-то... короче на всех посмотрели, и как ты думаешь, она мне хоть спасибо сказала? Ничего. Ни-че-го!

И так оно все время было, то одно то другое. Она не могла успокоиться, что ее дочка с восточным евреем живет, просто не могла. В конце концов мы расстались, да, и ты знаешь, это я от нее ушел. Я ей сказал, что больше так не могу, больше нельзя, невозможно так жить, когда семья тебя не принимает, и я от нее ушел, хотя у меня так сердце болело, и до сих пор, я до сих пор ее люблю. Но я не мог так жить. И еще, понимаешь, она единственный ребенок в семье, и мать ее так воспитывала, как будто в вату всю жизнь пеленала, и так во всем. Я тебе скажу, представляешь, она даже сказала ей, что она не может ребенка завести, потому что она слишком хрупкая, не сможет его вынести, ей слишком тяжело будет, ты вообще видел когда-то такое? Нет, ну согласись, что это ненормально? Какая мать не желает, чтобы дочка ей внуков родила? Тут даже ни при чем никакие русские-нерусские, я Ире сказал, да спроси хоть подруг своей мамы, что они тебе скажут? все скажут, что внуков хотят, что хотят, чтобы у детей семьи были и счастье. Но у ее мамы было по-другому. В общем, это все три года назад кончилось. И знаешь, что грустно? Она до сих пор одна. Ей 34 года уже сейчас, и у нее так никого и нет. Мне жаль ее, и жаль, что так все сложилось, но вот так вот оно все вышло.


Пассажир такси и автор написанного -- avva
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment